«Что, мы не работаем?»: профессора РАН задумались о своем числе, задачах и законах

Елена Ерохина 25.01.2021 23:09 | Общество 47

Марина Лысцева/ТАСС

На ежегодном общем собрании профессоров Российской академии наук спорили, сколько ученых должны носить такой статус и когда он появится в законе о РАН, дискутировали с главой Минобрнауки о РФФИ и ПСАЛ, а также обсуждали пандемию коронавируса и свои достижения. Подробности — в репортаже Indicator.Ru.

Насколько почетно почетное звание

Самой острой темой Общего собрания профессоров РАН стал вопрос о том, зачем, собственно, они нужны. В некоторые моменты обсуждения у слушателей даже могло сложиться впечатление, что ответа не знают ни сами профессора, ни Академия наук. Речь шла о неопределенности юридического статуса этого почетного звания и о том, насколько должны быть активны участники профессорского корпуса, чтобы этот статус был формализован.

Началось собрание с уверенного признания заслуг профессоров РАН в приветствиях министра науки и высшего образования Валерия Фалькова и президента РАН Александра Сергеева. Председатель координационного совета профессоров РАН Александр Лутовинов рассказал о результатах работы в 2020 году.

Почетное звание профессора РАН имеют 605 человек, некоторые из них уже успели стать и членами-корреспондентами Академии. Средний возраст профессора РАН — 44 года, примерно четверть из них работают в вузах. Участники профессорского корпуса действительно активны в популяризации науки, в том числе в базовых школах РАН, и в научной экспертизе — за последний год средний профессор РАН провел 22 экспертизы (хотя распределение крайне неравномерное, кто-то оценивает за год 100 проектов и документов, кто-то ни одного). Сложнее с участием профессоров РАН в управлении научно-технологическим развитием страны: формально их к нему привлекают, но не все инструменты работают. Фактически не действуют, например, рабочие группы в советах по приоритетам НТР. Из отдельных проектов года Лутовинов отметил подготовку пояснительной записки к программе фундаментальных научных исследований, где профессора объясняли чиновникам, зачем нужна наука; работу межведомственного совета по оценке научной деятельности над поиском методов, которые, по словам Лутовинова, позволяют уйти от «бухгалтерского наукометрического подхода»; чтение 200 научно-популярных лекций и проведение вебинаров по COVID-19 для специального раздела сайта РАН.

Профессора РАН могут стать интеграторами совместной работы научных и образовательных организаций, потому что мы работаем и в институтах, и в университетах, многие работают на предприятиях, тесно связаны с научными журналами… Фактически профессора РАН закрывают всю образовательную и научную цепочку, начиная со школы.

Александр Лутовинов

Председатель координационного совета профессоров РАН

Когда министр Фальков временно покинул собрание, участники в здании РАН и в Zoom перешли к обсуждению следующих выборов профессоров РАН. Первые прошли в 2015 году, вторые в 2018, пора планировать следующий цикл на 2021 год. Но из-за неясности статуса профессоров организационный вопрос превратился в философский. Положение о профессорском корпусе не регламентирует даже, скольких человек нужно избирать за один цикл, а закон о РАН профессоров не упоминает. Александр Сергеев рассказал, что Академия передала в Минобрнауки проект поправок к закону (ключевые из них связаны с основными видами деятельности РАН и ее статусом, но заодно прописаны и профессора), но пока реакция на предложения была прохладной. И причину этого президент Академии видит в более фундаментальной неопределенности, чем юридическая: с его точки зрения, нужно определиться, чего РАН хочет от профессоров и готовы ли сами профессора воспринимать работу на благо Академии как свою обязанность. Иначе говоря, почетное звание дается за заслуги или это «путевка в рабочую жизнь»? Ведь даже многие во «взрослой популяции» академиков, признал Сергеев, воспринимают свое избрание в РАН как признание их заслуг.
Профессора РАН услышали в словах Александра Сергеева упрек и отреагировали с обидой. «Что, мы не работаем?», — спросила зоолог Елена Темерева. Президент РАН охотно объяснил, что к тем почти 200 профессорам, которые подключились к общему собранию, претензий нет. Но основная часть, судя даже по докладу Александра Лутовинова, неактивна: опрос о своей работе в 2020 году прошли лишь около 40% профессоров РАН! Трудно отстаивать формализацию почетного звания в федеральном законе, если из 600 уже избранных профессоров активно работают меньше половины.

Следующие полтора часа ученые обсуждали, много это или мало — до 50% активных участников, и мешает ли низкий процент юридическому признанию почетного звания. Некоторые, как физик Андрей Наумов, уверяли, что на самом деле активность выше: это на общие рассылки откликаются не все, что естественно, а при личном обращении каждый профессор РАН готов прочитать лекцию или провести экспертизу. Другие, как Темерева, признали, что не все виды работы в качестве профессора РАН приносят очевидный результат: «выхлопа» от участия в рабочих группах или не видно, или он отложен во времени. Третьи, как филолог Андрей Десницкий, сетовали на плохую организацию даже лекций. Десницкий рассказал, что с сентября вел переписку с организаторами онлайн-лекций в базовых школах РАН и только в ноябре ему наконец-то сообщили: выступить можно, но осталась одна свободная неделя.

В работе профессоров РАН есть внутренний вектор и внешний, заметил Александр Сергеев. И если для «внутреннего пользования» Академии менее половины активных профессоров — хороший показатель, для выхода на юридические изменения нужно показать идеально работающую команду.

Здесь курица и яйцо, в этом моменте: если выйдет закон, профессора его увидят, мы все активизируемся и горы свернем. А закон не может выйти, может быть, пока не видно тех, кто горы сворачивает… Отношение к Российской академии наук сейчас не такое: «предлагайте все, что угодно, мы пропечатаем в законе». Отношение в некотором смысле противоположное, нужно доказывать с фактами, что у нас действительно великолепный боевой отряд.

Александр Сергеев

Президент РАН

К концу обсуждения собрание почти отказалось от идеи проводить выборы профессоров РАН в 2021 году — звучали предложения организовать их после принятия поправок в закон о РАН и очередных выборов академиков. Александр Сергеев выступил против этого решения, напомнив коллегам, что выбор в профессора РАН — это «в хорошем смысле смотрины» и это звание получают те, кому через десять лет предстоит определять развитие российской науки. Более того, вице-президент РАН Алексей Хохлов предложил не ограничиваться заявленными изначально 36–49 вакансиями профессоров: стоит ли запускать машину выборов, чтобы добавить единицы профессоров на отделение? В итоге собрание пришло к компромиссному решению: юридического статуса не ждать, в ближайший месяц определиться с пониманием прав и обязанностей профессора РАН внутри Академии, и к концу января 2021 года решить, когда проводить выборы и на какое число вакансий.

Академический суверенитет под угрозой?

Дискуссия с Валерием Фальковым во «втором акте» его участия в собрании стала центральной частью встречи. Вопросы министру задавали представители координационного совета профессоров РАН в зале заседаний, сыпали ими остальные участники в чате Zoom. Первую непростую тему поднял Александр Лутовинов: положения федерального закона 44 о контрактной системе «блокируют нормальную научную и инновационную деятельность»: контракты получают демпингующие компании, научное оборудование и реактивы получить крайне сложно, права на ошибку у организации нет. Свой пример с неработающей трансляцией общего собрания РАН по вине снизившей цену на услуги в два раза компании привел и Александр Сергеев. Министр предложил организовать на площадке РАН встречу ученых и представителей Федеральной антимонопольной службы, а к ней подготовить предложения по поправкам в законы.

В ответ на многочисленные вопросы в чате Валерий Фальков прокомментировал объединение РФФИ и РНФ. По его словам, юридически процесс не завершен, проработкой деталей все еще занимается рабочая группа, рассматривается вся линейка грантов РФФИ. Пока ясны только общие принципы объединения, выработанные на встречах руководителей фондов.

Хочу еще раз подтвердить, что объединение фондов не направлено на сокращение объемов финансирования научных исследований и грантовой линейки. Второе — принцип, который должен быть положен в основу объединения, — преемственность. Но это не означает, что все будет в неизменном виде взято и положено из одного фонда в другой. Третье — те обязательства, которые есть у Российского фонда фундаментальных исследований, уже взятые обязательства, должны быть исполнены.

Валерий Фальков

Министр науки и высшего образования РФ

Еще одну животрепещущую тему поднял астрофизик Юрий Ковалев. Он попросил министра разъяснить, что означает «пресловутый пятый пункт о создании консорциумов» в будущей Программе стратегического академического лидерства. Будут ли институты и университеты юридически объединяться? Кроме того, Ковалева интересовало, насколько РАН будет вовлечена в научную экспертизу в рамках ПСАЛ — в последней версии проекта постановления правительства о программе слова «Академия» нет. Также Ковалев объявил о готовности корпуса профессоров РАН помочь Министерству с разработкой конкурсной документации ПСАЛ — ее пока нет (или она не обнародована).
По словам Фалькова, пятый пункт программы толкуется превратно, и на самом деле это всего лишь пятый путь входа в ПСАЛ для университетов, которые не отвечают базовым критериям отбора. Если они не попадают в программу на других основаниях, они могут податься по этому варианту в консорциуме с научным институтом с «возможностью объединения» в дальнейшем. То есть, подчеркнул министр, никто не заставляет институты вливаться в университеты или наоборот. В то же время он раскритиковал «страхи академических институтов»: по словам министра, они возводят в абсолют свой академический суверенитет, от каждой инициативы ждут подвоха и отвергают любые идеи по более эффективной интеграции с вузами или другими институтами. Это приводит, считает Фальков, к «окукливанию», а развитие науки в стране не должно быть однобоким и идти только в академических институтах или только в университетах.

К экспертизе программ развития вузов и других документов ПСАЛ, отметил глава Минобрнауки, планируется привлекать РАН, и договоренность ведомства и Академии об этом есть. А то, что договоренность с РАН не отражена в текущем варианте постановления, произошло, так как параллельно существуют несколько «последних версий последней версии» документа. В некоторых из них значительная часть информации вынесена в приложения. «Мы делаем все, чтобы состоялся бесшовный переход между вузовской и академической наукой», — заверил Фальков.

Другие вопросы к министру касались образа будущего российской науки (основное содержание нацпроекта «Наука» сохранено неизменным, заметил Фальков, потому что он в целом всех устраивал), экспертизы и наукометрии. Министр согласился, что наукометрические показатели не всегда позволяют адекватно оценить научный результат, но подчеркнул, что понемногу в управлении наукой меняются индикаторы — например, из ПСАЛ ушли рейтинги как основное мерило. Чтобы заменить чем-то наукометрию, надо это что-то разработать. Дорожной картой по созданию альтернативы — ею может быть отстроенная в масштабах страны система экспертизы — Фальков предложил заняться в 2021 году. Пока же, по словам министра, есть нарекания к экспертной работе РАН. И Академии стоит сосредоточиться на качестве проведения экспертиз, обстоятельнее регламентировать этот вопрос, вплоть до законодательства. У Минобрнауки нет планов сокращать число организаций, научную экспертизу программ, отчетов и проектов которых проводит РАН.

О болезнях — людских и политических

После короткого перерыва общее собрание профессоров РАН продолжили научные сессии. Пришло время перейти к прямым обязанностям профессоров РАН — заниматься наукой и дискутировать о ней, подчеркнул Лутовинов. Первую сессию «Пандемия COVID-19: ответ научного сообщества и перспективы исследований (биология, вакцины, лечение, профилактика, психология и международная политика)» начали с анонимного опроса участников собрания: переболели ли они (большинство еще нет), что повлияло на научную деятельность (ограничения доступа к научному оборудованию и изменения в организации работы), кто в подобном кризисе должен выступать главным экспертным органом (почти все проголосовали за РАН, а не международные организации или органы власти).

Научные доклады в этой сессии породили множество вопросов, отвечать на которые уже не было времени. Профессор и член-корреспондент РАН Оксана Свитич, директор НИИ вакцин и сывороток имени И.И. Мечникова, выступила с вводным докладом о SARS-CoV-2, его проникновении в организм, взаимодействии с иммунными механизмами и даже успела затронуть особенности вызванного им заболевания и возможности созданных и будущих вакцин.

Считаю, SARS-CoV-2 действует не с точки зрения блокировки противовоспалительных систем, а с точки зрения внесения хаоса, дисбаланса в регуляторные механизмы. И как их в обратную сторону компенсировать — очень тонкий вопрос, потому что наша иммунная система — это черный ящик. Если мы будем иммуномодулирующими препаратами пользоваться просто как повезет, это может привести к очень тяжелым последствиям, совершенно разным у каждого пациента.

Оксана Свитич

Директор НИИ вакцин и сывороток имени И.И. Мечникова

Чуть подробнее о лечении рассказал заместитель директора по научной и инновационной работе НИИ пульмонологии Федерального медико-биологического агентства профессор РАН Кирилл Зыков. Он подчеркнул, что из-за пандемии мир как будто бы вернулся на несколько десятилетий назад, в эпоху медицины, основанной на мнениях, а не на доказательствах: значение приобретает, кто кричит с более высокой трибуны и насколько громко.

Все вы знаете, что эффективны гормоны, и это привело к тому, что мы не читаем правильно научные статьи, читаем только выводы. Результатом явилось то, что сейчас гормоны назначают амбулаторным пациентам, пациентам без дыхательной недостаточности, чем ухудшают их состояние. Все вспоминают только первую часть исследования RECOVERY, которая показала, что среди пациентов на ИВЛ низкие дозы дексаметазона на 36% снизили смертность по сравнению с обычной терапией. Но дьявол кроется в деталях: если вы назначите этот препарат некислородзависимым пациентам, вы ухудшите их состояние и увеличите смертность на 19% своими руками.

Кирилл Зыков

Заместитель директора по научной и инновационной работе НИИ пульмонологии ФМБА России

Пока в борьбе с пандемией в разы больше разочарований, чем открытий. Позитива мало, заключил Зыков, и призвал коллег прежде всего не вредить пациентам, не экспериментировать с малоизученными препаратами.
Заведующий лабораторией Института психологии РАН Тимофей Нестик рассказал о восприятии пандемических рисков и о том, как они вызывают психологическую травматизацию. И это не только повышенная тревожность и депрессии, но и поворот к консервативным политическим установкам, и снижение уровня социального доверия.

Под влиянием такого рода угроз мы становимся менее терпимыми к другим точкам зрения, к нарушителям правил и в целом более требовательными к той защите, которую, как надеемся, должно нам оказать государство. Исследования показывают, что патерналистские установки сохраняются, и, конечно, растет потребность в простых решениях. Повышается вера во всевозможные конспирологические теории, мы становимся менее критичными.

Тимофей Нестик

Заведующий лабораторией социальной и экономической психологии Института психологии РАН:

Такие последствия психологи расценивают как психологические защиты: когда сильное чувство тревожности совпадает с ощущением собственной беспомощности, человек начинает преуменьшать опасность. Этот и другие психологические факторы недостаточно учитываются в математических моделях эпидемий, отметил Нестик. Он сформулировал несколько рекомендаций для ученых и медиков, тех, кто выступает перед широкой аудиторией: обращаться к сопереживанию вместо алармизма; приводить меньше цифр и больше примеров; доказывать, что предлагаемые наукой меры действительно работают, и подчеркивать единодушие экспертов в ключевых вопросах; разъяснять, как работают конспирологические теории; не бить при этом по самооценке аудитории.
Профессор и член-корреспондент РАН, директор Института Европы Алексей Громыко выступил с диагнозом мировой политике. Пандемия стала лишь катализатором кризисных трендов: конкуренция ужесточается, протекционистские настроения на подъеме, неравенство растет. К концу года даже создание лекарств и вакцин стало поводом для шпиономании. К сомнительным плюсам можно отнести одно — чем сложнее ситуация, тем восстребованнее работа экспертов.

Мировая политика больна, и это медицинский факт. И причина не в случайном стечении событий, а в объективной перестройке моделей международных отношений, включая перераспределение сил в мире… Лечение этой болезни — в хорошо знакомых политике международных отношений лекарствах. Это отказ от представлений об исключительности той или иной страны, отказ от идеологизации в международных отношениях, соблюдение международного права на базе устава ООН, отказ от санкций без одобрения Совбеза, взаимоуважительные отношения между государствами и стремление к решению вопросов путем обсуждения.

Алексей Громыко

Директор Института Европы РАН

Завершил тематическую сессию выступлением об исследовании генетической предрасположенности к тяжелому течению COVID-19 профессор РАН из Института общей генетики Олег Балановский. В своем исследовании генетику удалось определить, насколько часто в популяциях в разных частях света встречаются ассоциированные с тяжестью заболевания полиморфизмы, и доказать, что их распространение среди заболевших коррелирует с количеством смертей. Но он сам же призвал не торопиться с практическими выводами из этой информации.

Генетическое разнообразие вносит небольшой, но реальный вклад в гетерогенность пандемии — почему она проходит по-разному в разных странах. Есть и другие генетические маркеры, хотя и менее доказанные, которые тоже влияют на течение болезни или определяют, насколько будут вредными побочные эффекты лекарств. Но напомню, что большинство медико-генетических результатов не подтверждаются в повторных исследованиях. Поэтому хотел бы подчеркнуть, что даже сам факт корреляции требует верификации, а от практических выводов тем более стоит воздержаться.

Олег Балановский

Руководитель лаборатории геномной географии Института общей генетики РАН

Еще одна научная сессия, «Перспективные направления фундаментальных исследований», была посвящена некоторым итогам исследований профессоров РАН 2020 года и самым актуальным направлениям исследований. В число первых вошли получение первого обзора неба от рентгеновской обсерватории «Спектр-РГ», которая начала самую полную «перепись» объектов Вселенной; создание новых радиохимических технологий разделения близких по химическим свойствам радиоактивных элементов с разными периодами полураспада; разработка исследовательской инфраструктуры синхротрона СКИФ; подбор методов доставки терапевтических доз угарного газа. Среди вторых профессора РАН представили квантовые вычисления, цифровизацию гуманитарных наук и междисциплинарные технологии агроинженерии. На этом мероприятие завершилось: запланированную общую дискуссию после восьми с небольшим часов работы проводить не стали.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме

Популярное за неделю